BluePink BluePink
XHost 		Servere virtuale de la 20 eur / luna. Servere dedicate de la 100 eur / luna - servicii de administrare si monitorizare incluse. Colocare servere si echipamente de la 75 eur / luna. Pentru detalii accesati site-ul BluePink.

Дедовщина в детских оздоровительных лагерях Сегодня: 4 октября 2007 FAQ | Поиск | Пользователи | Для пользователей: Регистрация Вход Список форумов ‹ Разное ‹ Тюменские родители Изменить размер шрифта Для печати Дедовщина в детских оздоровительных лагерях Все трудности и радости воспитания настоящего человека! Делимся опытом, историями, советами... Модератор: Dimitriy Ответить Сообщений: 2 • Страница 1 из 1 Стали бы вы обращаться в суд для защиты прав своего ребенка? В обязательном порядке, так как это мой священный долг 2 66% Нет, так как нехватает времени 0 Ответы отсутствуют. В первый раз об этом слышу 1 33% Всего голосов : 3 Автор Сообщение Джек ВоробейМестныйЗарегистрирован:30 ноя 2007Сообщений: 378Откуда: Тюмень-столица деревень Пол: Мужской Ср апр 02, 2008 14:35 Дедовщина в детских оздоровительных лагерях Если вашего ребенка унижают или избивают его сверстники как вы на это реагируете?Для родителей информация к размышлению. Турагенства, адвокаты и пр.Передача Родительское собраниеСкрытый текст: Передача Родительское собраниеВедущие: Ларина Ксения | Время выхода в эфир: вс, 11:09 Подробнее о передаче ЭфирГости: Анатолий Зутиков,Юлия Барденкова,Варя Барденкова,Марина Гаврилова Ведущие: Ксения Ларина Передача: Родительское собрание Воскресенье, 22.07.2007 Дедовщина в детских лагеряхЧасть 1 - скачать (5.1 MB) слушать (22:14) : Часть 2 - скачать (6.4 MB) слушать (28:06) : Вопросов: 2 Читали: 0 Версия для печатиК. ЛАРИНА: 11 часов и 9 минут. Добрый день еще раз. У микрофона Ксения Ларина. Мы начинаем наше традиционное воскресное родительское собрание. Сегодня оно посвящено лету, лету, но в очень тревожном контексте. Мы когда-то поднимали тему так называемой дедовщины в школах, а сегодня мы будем говорить о том, что иногда происходит в детских летних лагерях. Это вам не школа. В школе ребенок пришел домой и сказал: «Мама меня побил Вася», и мама сразу же в школу побежала. А лагерь – это лагерь. Лагерь это далеко, и не сразу до мамы дойдет информация о том, что случилось с ее ребенком. В общем будем сегодня об этом говорить. И цель наша, конечно же, рассказать и помочь тем, с кем уже это произошло. У нас такие люди есть в студии. И, во-вторых, мне кажется, тоже очень важно предупредить, предвосхитить такие правонарушения в других случаях, для того чтобы наши слушатели, у которых дети находятся в бывших пионерских, а ныне просто детских лагерях, все-таки были, что называется, вооружены информацией и понимали, с кем стоит связываться, а куда все-таки своего ребенка не стоит отпускать. Я думаю, что такие критерии мы все же сумеем с вами выработать за время нашей передачи. Я представляю участников сегодняшнего разговора. Юлия Барденкова. Юлия, здравствуйте! Ю. БАРДЕНКОВА: Здравствуйте. К. ЛАРИНА: На коленях у нее дочка Варя. Варя, здравствуйте. В. БАРДЕНКОВА: Здравствуйте. К. ЛАРИНА: Варя как раз на себе испытала что такое «счастье пионерского отдыха». Об этом мы сегодня поговорим. Адвокат Анатолий Иванович Зутиков. Здравствуйте, Анатолий Иванович. А. ЗУТИКОВ: Добрый день. К. ЛАРИНА: Анатолий Иванович как эксперт приглашен. Сразу хочу сказать нашим слушателям, что он не является адвокатом наших сегодняшних гостей. И, тоже как эксперт, вожатая детского лагеря, другого детского лагеря, лагерь называется «Союз», Марина Гаврилова. Добрый день, Марина. М. ГАВРИЛОВА: Добрый день. К. ЛАРИНА: Слушателям напомню номер sms, по которому можно задать свои вопросы: +7-985-970-45-45. Конечно, разговор нужно начать с того, что произошло. Я уже поняла, что Варя очень много рассказывала, что с ней произошло в лагере. Даже сейчас перед передачей рассказывала вновь прибывшим Анатолию Ивановичу и Марине. Но придется еще раз повторить. Во-первых, самое главное, Варя в первый раз поехала в пионерский лагерь? Ю. БАРДЕНКОВА: Да, конечно. Но мы, дело в том, что отправляли своих детей вдвоем - это девочки-кузины: моей Варе 11 лет, а племяннице 9. Отправляли совершенно легко, потому что моя племянница уже в 5-й раз ехала в лагерь, а девочка наша была уже достаточно большая, и мы совершенно легко ее отправили, тем более нам рекомендовало этот лагерь турагентство, через которое мы приобретали путевки. Все мое общение в лагере заключалось в том, что мы детей посадили на автобусы и съездили в родительский день. Все было относительно нормально до того момента, когда мне ребенок позвонил совершенно внезапно. К. ЛАРИНА: У вас связь была мобильная, да? Ю. БАРДЕНКОВА: Да. И она позвонила и сказала, что девочки ее побили. Я не знала, что делать, потому что в этот момент я была не готова к таким вещам. Я через какие-то каналы нашла прямой телефон лагеря, позвонила начальнику лагеря и попросила, чтобы он разобрался, что там происходит, потому что я же не могла внезапно оказаться в лагере в тот момент. Он сказал: не волнуйтесь. Узнал фамилию ребенка, номер отряда и позвал методиста, чтобы он пошел и поговорил с детьми. Где-то через час моя дочь позвонила и сказала, что приходил методист, разговаривал с девочками. Сначала они отказывались и говорили, что это не они, а потом вообще согласились и сказали, что больше не будут ее трогать. А после этого методист ушла. Прошло где-то часа полтора, мне ребенок звонит опять и говорит, что ее опять побили. Это единственное, что я могу сказать, потому что мне пришлось приехать. Когда я ехала в лагерь, я не знала, что делать. Я была еще не уверена, что я уду ребенка забирать из лагеря. Я хотела приехать и просто посмотреть, потому что до конца смены оставалось примерно 9 дней. Но когда я ее увидела, она была в каком-то не очень хорошем состоянии. Она была, во-первых, сильно простужена, о чем мне никто не звонил и никто не сообщал вообще за время лагеря. Мне вообще никто не звонил и никто не сообщал ни о здоровье моего ребенка, ни о том, как она себя ведет. Не было вообще никакой информации, хотя мы оставляли несколько мобильных телефонов. Я посмотрела: она была в состоянии истерики, она была с синяками. Естественно, я подошла к начальнику лагеря и попросила его объяснить, что вообще произошло. Начальник лагеря нам сказал: «Извините, конечно, но у нас вожатые молодые, они с детьми не справляются». Я, честно говоря, не совсем поняла его ответ, потому что когда мы покупали путевки и отдавали деньги, мы оплачивали определенный вид услуги, нам гарантировали, что все будет нормально, мы не отправляли ребенка в лагерь на выживание. Естественно, мне пришлось забрать обоих детей, потому что оставлять их в таком лагере было несколько страшно. Потому что когда за здоровье и жизнь ребенка не отвечают, это очень опасно. У моего ребенка, когда мы потом приехали к педиатру, она записала в медицинской карте, что у нее на бедре был синяк 30 сантиметров! К. ЛАРИНА: Это когда вы вернулись в Москву вы пошли к врачу да? Ю. БАРДЕНКОВА: Да. Она же в брюках была. И соответственно, когда мы посмотрели, но она там прихрамывала и так далее. При росте 1 метр 40 сантиметров 30 сантиметров синяк – извините меня! Ее толкнули девочки, и она упала на острие кровати, там деревянные кровати. И хорошо, что не животом, потому что могло быть что угодно, понимаете, при таком толчке. С детьми мы общались только один раз. Когда мы приехали, мы приехали с подарками, с едой, раздавали на всю палату и так далее. Я в общем-то сама была свидетелем того, как дети относятся к моему ребенку, потому что, когда я ее забирала, девочки высыпали из палаты на крыльцо, встали за вожатых, корчили нам рожи, шушукались и свистели, понимаете. Вожатая при этом не сделали никакого замечания детям. Она просто молча отдала нам справку медицинскую. И мы ушли. К. ЛАРИНА: Варь, ну давай ты расскажи, с чего начался конфликт-то. Там сколько, 45 человек в отряде? Отряд-то большой! В. БАРДЕНКОВА: Нас начинали избивать по тихим часам. К. ЛАРИНА: Нас – это кого? В. БАРДЕНКОВА: Меня и мою сестру Настю. Говорили: если ты будешь во время тихого часа что-то говорить, подойду и дам в глаз. Вот я что-то там сказала во время тихого часа, подошла ко мне Катя и больно стукнула в глаз. У меня глаз болел два дня. Еще они мою сестру били. И, когда они собрались меня избивать, Катя, когда я сказала, что буду кричать, предложила девочкам засунуть мне в рот туалетную бумагу. Мне еще удалось укусить за палец Юлю, которая засовывала мне в рот туалетную бумагу. К. ЛАРИНА: Это все во время тихого часа было? В. БАРДЕНКОВА: Нет, это было, сейчас я скажу, после обеда. Ну да, во время тихого часа. К. ЛАРИНА: А с чего все началось? В. БАРДЕНКОВА: Началось с того, что я ябедничала. Они меня избивали, поэтому я говорила вожатым. К. ЛАРИНА: А почему они тебя избивали? Ты пыталась понять, что случилось? Причина вашей ссоры какая была? Или они просто тебя невзлюбили? В. БАРДЕНКОВА: Я не знаю. Я им чем-то не понравилась, поэтому ни начинали пихаться, толкаться. Я рассказывала об этом Марине, и они начинали избивать меня сильнее. К. ЛАРИНА: А ты к вожатым подходила? В. БАРДЕНКОВА: Я к вожатым подходила. Они говорили, что примут какие-то меры, но совершено ничего не делали. К. ЛАРИНА: А скажи, пожалуйста, вот эти девочки, которые тебя избивали, они уже были знакомы, они уже в этом лагере были. В. БАРДЕНКОВА: Да вот Катя на «С» и Катя Мельникова были знакомы, с детства еще. Потом я узнала что Катя Слотина была знакома с Юлей Ромкиной еще. Вот я это потом узнала. Они практически все были знакомы. К. ЛАРИНА: У меня вопрос еще к маме, к Юле: Вы пытались что-то выяснить на месте или только разговор с директором, то есть забрали девочку и все? Ю. БАРДЕНКОВА: Вы знаете, я поговорила с директором, и этого было достаточно в принципе. К. ЛАРИНА: С вожатыми не разговаривали? Ю. БАРДЕНКОВА: С вожатыми я не разговаривала, потому что с вожатыми перед этим разговаривали, когда был конфликт с племянницами. Подходили и спрашивали детей - там же мама приезжала – они подходили к девочкам. Вот к этой девочке как раз, которая предложила туалетную бумагу засунуть моему ребенку в рот и сим-карту взяла. Они подошли и спросили: «Скажи, пожалуйста, Катя…» К. ЛАРИНА: А сим-карту как взяла? Ю. БАРДЕНКОВА: Просто взяла у племянницы сим-карту из телефона, вставила в свой телефон и продолжала пользоваться. При этом об этом узнали только через 2-3 дня, когда телефон, вместе с зарядным устройством вернули маме. Соответственно это был ее рабочий номер, и она поехала выяснять, где находится ее сим-карта. И когда они приехали, сим-карту все-таки вернули, хотя сказали, что они ее потеряли. И, фактически, когда с девочкой стали разговаривать, она просто отвернулась от них и сказала: «Ну, вот мне не нравится Настя». Ее спрашивают: почему?. - «Ну, просто не нравится». – «А кто тебе еще не нравится?» - «Вот и Варя не нравится, и Юля не нравится, и Катя не нравится». И потом эта девочка попросила, чтобы ее перевели в другую палату, и она в другую палату уехала вместе с вещами. Но у них как-то было первоначальное непонимание друг с другом, причем четко они объяснить это не могут К. ЛАРИНА: Ну, давайте мы дальше продолжим разговор. Я напомню, что, помимо пострадавших, мы будем так называть своими именами Юлю и ее дочь Варю, у нас здесь еще эксперты: Марин Гаврилова, вожатая лагеря «Союз» и адвокат Анатолий Иванович Зутиков. Если у вас есть какие-то вопросы к Юле и Варе, вы можете их напрямую задать, а если нет, если вы готовы каким-то образом прокомментировать и какое-то свое мнение высказать по поводу ситуации, то я буду очень рада. Пожалуйста, Марина. Вам слово. М. ГАВРИЛОВА: У меня только такой возникает вопрос: а чем еще вы в лагере занимались? У вас были там дискотеки вечерние, как я понимаю. А какие у вас там еще были дела? В. БАРДЕНКОВА: Вот были разные кружки, но в них ходили в определенное время. А дети вообще не знали, когда ходить. В какое время, поэтому они просто гуляли. М. ГАВРИЛОВА: То есть вожатые вам не давали никакой информации об этих кружках? В. БАРДЕНКОВА: Ну, они говорили, но не все слышали, потому что некоторые гуляли, некоторые были. К. ЛАРИНА: То есть свободного времени было очень много? В. БАРДЕНКОВА: Да, очень много. М. ГАВРИЛОВА: А чем вы занимались в свободное время? В. БАРДЕНКОВА: Некоторые просто смотрели территорию, а другие играли в ракетки там всякие. М. ГАВРИЛОВА: А ты чем занималась? В. БАРДЕНКОВА: Я читала, я книжку с собой брала. М. ГАВРИЛОВА: То есть целыми днями ты читала? В. БАРДЕНКОВА: Ну, нет, я или гуляла или читала. М. ГАВРИЛОВА: Понятно. К. ЛАРИНА: Марина, с такими вещами сталкивались за свою карьеру? Сколько Вы уже работаете вожатой, сколько раз Вы были в лагерях? М. ГАВРИЛОВА: В лагерях во многих я работала уже очень много лет. В этот лагерь я попала два года назад, и хочу сказать, что он выгодно отличается от всех остальных. Но хочу сказать, что очень много зависит от коллектива педагогического, в котором работает вожатый, и от самого вожатого: насколько он любит свое дело. У нас вот в лагере о таких моментах я ни разу за свою практику не слышала. У нас наоборот, дети постоянно все заняты. Это главный девиз лагеря: боец должен быть занят с утра и до ночи, чтобы не возникало таких мыслей - выяснять там что-то с кем-то какие-то отношения. То есть дела должны быть постоянно, с утра до вечера, то есть ребенок должен быть занят. У нас это и кружки, и разные дела, концепция которых разрабатывается заранее. К. ЛАРИНА: Ну, это я поняла. Но ситуации конфликтные все равно случаются, сколько бы вы ни занимали детей. Это люди живые, там все равно выстраиваются человеческие взаимоотношения. Вот все-таки, на Ваш взгляд, чья здесь вина больше всего? Может быть, вожатые не заметили, что зреет конфликт такой страшный, который вылился практически в травлю ребенка. М. ГАВРИЛОВА: Я думаю, что, конечно, напрямую вина вожатых. Вот как уже говорила мама, выяснилось позже, что там низкоквалифицированный педагогический коллектив. К. ЛАРИНА: Что это значит низкоквалифицированный педагогический коллектив? М. ГАВРИЛОВА: Я та понимаю, что просто люди, которые приехали просто провести время летом друг с другом, а вовсе не поработать с детьми и получить от этого самим какое-то удовольствие. К. ЛАРИНА: Вот Варя хочет что-то сказать. В. БАРДЕНКОВА: Вот когда я один раз зашла в комнату вожатых, я видела, как Женя делала массаж Сереже. : Понятно. Они там все откуда, не знаешь? Вот ты с ними знакомилась: они студенты институтов или кто? В. БАРДЕНКОВА: Они, по-моему… К. ЛАРИНА: Юля, а Вы не интересовались, откуда они? Ю. БАРДЕНКОВА: Вы знаете, нам сказали, что вожатые первый раз в этом лагере, их пригласили. А у нас как раз была первая смена. И методист, когда мы детей отправляли, сказал: Вы не волнуйтесь, у нас очень хорошие вожатые, хотя они и молодые. Им, может быть 19-20 лет, вот так где-то. А есть ли у них педагогическое образование – я не знаю. Меня, знаете, какой вопрос интересует. Вот, конечно, развлечение детей, все эти культурные мероприятия – это хорошо, но дети приезжают из разных мест, из разных семей. И мне кажется, что тут надо поднять вопрос общественного воспитания детей, потому что их не сдружили. Им, во-первых, даже не объяснили правила поведения. К. ЛАРИНА: Вы меня извините, на мой взгляд непросвещенный, 45 человек не может быть такой отряд сегодня. Марина, подтвердите мои слова. М. ГАВРИЛОВА: Ну, у вас там было 3 вожатых на 45 человек… К. ЛАРИНА: Это нормально? М. ГАВРИЛОВА: Вообще не знаю, у нас такого не бывает. У нас где-то человек 20, при этом 1 вожатый. К. ЛАРИНА: Как за ними уследить. Это же такой коллектив огромный. Ты со всеми перезнакомилась, Варя, со всем отрядом, ты всех их знала? В. БАРДЕНКОВА: Да, почти со всеми. К. ЛАРИНА: Разные совершенно люди. Ну, давайте Анатолию Ивановичу дадим слово. Он много слушает и уже познакомился с делом, что называется, со слов пострадавших. А. ЗУТИКОВ: Да, возьмем пострадавших пока в кавычки, потому что мы не слушали другую сторону. И, исходя из презумпции, что присутствующие здесь говорят правду, я бы хотел задать несколько вопросов. Маме сначала вопрос: скажите, пожалуйста, когда Вы узнали о тех правонарушениях, которые были в этом лагере, Ваше поведение – к кому Вы обращались и какие были получены Вами ответы? Ю. БАРДЕНКОВА: Вы знаете, во-первых, когда я ехала в лагерь, я еще не знала, что произошло, и я не была уверена, что я буду ребенка из лагеря забирать. Когда я приехала и посмотрела на девочку, в каком она была состоянии, я естественно взяла ее за руку и мы пошли к начальнику лагеря. Я ее привела и сказала: «Вот, смотрите, у меня ребенка побили. Я к этому не была готова: лагерь оздоровительный». На это мне начальник лагеря сказал: «Ну, что Вы хотите, у нас вожатые молодые, они не справляются с такими детьми». К. ЛАРИНА: С такими – какими? Ю. БАРДЕНКОВА: Вот с такими. Это было сказано именно так – «с такими». То есть мне это не расшифровывали. Плюс он немного над нами посмеялся, потому что я сказала: «Вы знаете, у меня ребенок – интеллигентная девочка, она в музыкальной школе учится, а дети научили ее матом разговаривать». А он сказал: «Вы знаете, может быть, она у Вас матом научилась разговаривать, а на пианино уже не умеет играть». Это у него шутки такие были. Мне официальное лицо отвечало таким образом. После этого мне было не с кем разговаривать, потому что какой поп, такой приход. А. ЗУТИКОВ: И все-таки ответьте на вопрос: Вы письменно обращались к руководству лагеря по поводу тех правонарушений, о которых Вы только что рассказывали? Ю. БАРДЕНКОВА: Да, мы поехали на следующий день, причем вместе с ребенком, в турагентство, через которое покупали путевку, и… А. ЗУТИКОВ: А в лагерь, в лагерь именно? Ю. БАРДЕНКОВА: … и в лагерь через турагентство мы писали заявление: я и мама племянницы. А. ЗУТИКОВ: Скажите, вот они у Вас приняли под роспись, сообщили входящий номер, есть какие-то доказательства того, что Вы передали эти заявления? Ю. БАРДЕНКОВА: Нет, никаких. А. ЗУТИКОВ: А после того как Вы обратились в турагентство, турагентство Вам что-нибудь ответило? Ю. БАРДЕНКОВА: Турагентство сказало нам, чтобы мы пришли через 10 дней и нам дадут ответ из лагеря. Через 10 дней мы пришли, они сделали вид, что видят нас в первый раз, и сказали, чтобы мы подождали еще три дня. Когда мы пришли в составе 4 человек через три дня, нам сказали, что это наши Деи поставили весь лагерь на уши, что будут обращаться письменно с заявлениями в школы наших детей и что потребуют вплоть до психиатрической экспертизы, насколько наши дети вменяемы. К. ЛАРИНА: То есть лучшая защита – это нападение, по такому принципу. Ю. БАРДЕНКОВА: Ну, вполне можно было этого ожидать. Потому что. Я так понимаю, вот за такие действия детей должны отвечать взрослые, но это не совсем верно. Тем детям, которые непосредственно приставали к моему ребенку, совершенно безразлично, какие взаимоотношения сейчас идут между взрослыми людьми. А я хотела перенести акцент именно на детей. Когда я ребенка отправляла в лагерь, я ей сказала: «Меня рядом не будет. Не надо мне звонить каждые пять минут, говорить, рассказывать, жаловаться. У тебя есть вожатые, все вопросы только к ним». Я ей сказала: «Ты не имеешь права драться, ты не имеешь права ни в коем случае уходить с территории лагеря, ты не имеешь права плохо себя вести по одной простой причине: если произойдет что-то – за тебя будут отвечать другие люди, а это нечестно, когда за твои поступки будут отвечать другие люди». Она это все прекрасно поняла, и никаких побегов с ее стороны и драк не было. я ей запретила драться, хотя ребенок-то такой, что… К. ЛАРИНА: Да, ребенок, видно, что драться не умеет. В. БАРДЕНКОВА: А я хотела еще несколько слов сказать о вожатых: когда я ночью выходила в туалет, я видела, как вожатый третьего отряда курил с девочками первого отряда, а в лагере это все было запрещено. А вот еще о вожатых: вожатый, по-моему, второго отряда, я маме рассказывала, задавал нам отвратительные эти… Ю. БАРДЕНКОВА: Загадки. Но это просто по поводу морального облика вожатых. К. ЛАРИНА: Какие загадки-то? В. БАРДЕНКОВА: «Между ног болтается, на «х» начинается». К. ЛАРИНА: Это вожатый так развлекался с вами? В. БАРДЕНКОВА: Да, это он в столовой рассказывал такую загадку. К. ЛАРИНА: А у меня к Анатолию Ивановичу вопрос. А. ЗУТИКОВ: Позвольте, я скажу. Вот я задал вопрос и получил достаточно для себя неутешительную информацию. Здесь в ответе пострадавшей стороны в лице мамы я увидел, что на сегодняшний день судебная перспектива этого дела достаточно будет слабенькой, потому что упущены первоначальные моменты. Ведь сегодня, не для кого не секрет, что каждая из сторон будет защищаться всеми дозволенными методами. В том числе и руководство оздоровительного лагеря, точно так же и турфирма, организовавшая этот отдых. Но что у нас произойдет, я могу даже предвидеть. Будут говорить, что никто ни с чем не обращался, впервые об этом слышат. Вот если бы на первоначальном этапе в письменной форме было дано заявление в оздоровительный лагерь, именно с требованием о том, чтобы это было зафиксировано, должен был быть хотя бы штампик этого оздоровительного лагеря. И при обращении в туристическую фирму должны были так же принять. Я понимаю, что при защите все средства хороши: не принимают, не подписывают. Для этого надо было выйти и через почту заказным письмом с уведомлением отправить. На сегодняшний момент это было бы доказательной базой для того, чтобы уже обращать свои взоры в отношении тех должностных лиц, которые позволили произойти данной ситуации. И я хотел бы в данной ситуации обратиться к нашему законодательству, которое, в частности был принят 24 июля 1998 года федеральный закон об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации, в котором констатируется, что государственная политика базируется на ряде принципов, в том числе: законодательное обеспечение прав ребенка – раз, ответственность должностных лиц за причинение вреда. То есть в данной ситуации мы видим, что есть должностные лица… К. ЛАРИНА: И прямое нарушение закона! А. ЗУТИКОВ: Да, и в лице начальника лагеря, и других. К. ЛАРИНА: Теперь я хочу вернуться все-таки к началу, когда Юлия Барденкова покупала путевку в этот лагерь. Мы его не называем, Юль? Ю. БАРДЕНКОВА: Конечно, нет, потому что, я думаю, что это могло быть где угодно. К. ЛАРИНА: Хорошо, все-таки объясните мне, пожалуйста, каким образом Вы приняли это решение. Почему Вы решили, что в этот лагерь я могу отправить своего ребенка? Это чья-то рекомендация или что? Как это происходило? Ю. БАРДЕНКОВА: Да, конечно, нам порекомендовали этот лагерь турагентство. Мы обратились в турагентство. Мы хотели в другой лагерь поехать. Турагентство я нашла по Интернету. Мы вместе с мамой племянницы туда приехали, нам порекомендовали этот лагерь, и мы совершенно спокойно туда отправили детей. К. ЛАРИНА: То есть никаких вопросов Вы не задавали уточняющих? Ю. БАРДЕНКОВА: Я единственное, что спросила, существует ли какая-нибудь страховка на детей. Я поинтересовалась по ходу дела, я не делала на этом акцент. К. ЛАРИНА: Вот тут я хотела бы на этом задержаться, чтобы наши слушатели понимали, как это важно. Анатолий Иванович и Марина, может быть вы поможете? Какие вопросы нужно задавать, выбирая оздоровительный лагерь, если мы это делаем через турагентство, без рекомендаций знакомых, друзей? Вот пришли и хотим отправить ребенка в лагерь. Что нужно спрашивать, чтобы потом не попадать в такие ситуации? По каким критериям отбирать? М. ГАВРИЛОВА: Как правило, спрашивают у детей: ты был там, тебе понравилось. К. ЛАРИНА: А ребенок первый раз едет. М. ГАВРИЛОВА: Значит, нужно было поинтересоваться у друзей, своих знакомых. Вот если есть лагеря, то где хорошо? Именно там, где был ребенок. Потому что именно в наш лагерь возвращаются много лет потом. К. ЛАРИНА: Ну, здесь тоже, судя по всему, возвращаются, если там есть дети, которые туда ездят давно, уже там целая компания сформировалась. Почему позволено нам назвать сегодняшнюю ситуацию проявлением дедовщины – именно с этой точки зрения. Как мне кажется, это тоже немаловажный момент, что дети давно друг с другом знакомы, есть компания, а есть девочка новенькая и вторая девочка новенькая, которые впервые в этот лагерь попали. Ю. БАРДЕНКОВА: Вы знаете, я объясню, почему там дети возвращаются. Дело в том, что часть путевок распространяется на льготников. И вот эти девочки в основном, по крайней мере двое, были льготниками. Там даже на ступеньках лагеря стояли специальные лица, которые держали таблички с названиями районов. Поэтому они туда возвращаются. М. ГАВРИЛОВА: Просто, возможно, мамы, даже не спрашивая желания детей, туда их отправляют, потому что просто ребенка есть куда отправить. К. ЛАРИНА: Марина, а какой-то договор должен заключаться между родителем и ребенком? Ведь мы же не при советской власти, когда получали только путевку – и все, больше ничего. Вот вы заключаете договор между родителями, которые детей отправляют в ваш лагерь? М. ГАВРИЛОВА: У нас договор заключается с вожатым и администрацией прежде всего, и там прописаны все права и обязанности вожатого, за которые он несет ответственность. К. ЛАРИНА : Просто я хочу понять, каким образом формулируются права родителей в этой ситуации. А. ЗУТИКОВ: Вы знаете, здесь существует общий принцип. В соответствии со статьей 401 Гражданского кодекса отвечает за действия своего работника руководство данного предприятия, данного оздоровительного лагеря. Поэтому в этой ситуации, я считаю, претензии должны быть направлены именно, я сейчас детей не беру, а именно, я не зря сослался на закон 1998 года, потому что там регламентируется, кто несет персонифицированную ответственность за причиненный вред. В данной ситуации согласно документам, представленным потерпевшей стороной, у ребенка имеется на ноге гематома. К. ЛАРИНА: А Вы снимали побои? Ю. БАРДЕНКОВА: Да, конечно. У нас все зафиксировано. А. ЗУТИКОВ: Да, я это видел. Там действительно из 28-й, из 29-й поликлиники, одна из которых является травматологическим пунктом, где это все зафиксировано. Так вот в этой ситуации ссылки на то, что руководство не знает, чем занимается у них вожатый, что ни не справляются – это, извините меня, не проблемы потерпевшей стороны. Они отдают ребенка для того, чтобы он набрался сил, энергии и с первого сентября пошел в школу здоровым ребенком. В данной ситуации у нас произошла, извините за тавтологию, ситуация, при которой ребенок не только не отдохнул, но еще и был причинен вред его здоровью! И мы еще не знаем, куда выльется этот вред здоровью, потому что сегодня это гематома, а завтра неизвестно что может быть. Дай Бог, чтобы все обошлось бы нормально, но в данной ситуации родители должны направить все свои претензии к руководителю данного оздоровительного лагеря в лице его директора, а потом уже, соответственно, в качестве ответчиков и тех лиц, которые осуществляли непосредственно воспитательный процесс, то есть в отношении вожатых. К. ЛАРИНА: То есть первая ошибка, которую допустила Юля как мама, - это то, что она не зафиксировала на бумаге свои претензии именно в адрес лагеря, да? А. ЗУТИКОВ: Свершено верно. Но, тем не менее, и сейчас еще не все упущено. Имея на руках заключение травматолога, имея на руках заключение поликлиники, можно обратиться с заявлением. Я бы хотел узнать: Вы обращались с заявлением в компетентные правоохранительные органы по этому вопросу? К. ЛАРИНА: В суд не подавали пока? Ю. БАРДЕНКОВА: Дело в том, что из травматологии автоматически позвонили в милицию, и нам уже звонила из детской комнаты милиции милиционер и пригласила нас на дачу показаний. Я приезжала вместе с ребенком, написала от своего имени то, что считала нужным, у меня Варя написала показания, подписала. И вот это все должно было уйти в район, где находится лагерь. А. ЗУТИКОВ: Вы не интересовались у участкового по делам несовершеннолетних, в какой стадии находится разбирательство Вашего заявления? Ю. БАРДЕНКОВА: Нет. Дело в том, что я пока не смогла найти данные, где находится это отделение милиции в Подмосковье… А. ЗУТИКОВ: Нет, именно к тому работнику по делам несовершеннолетних, у которого Вы писали заявление? Ю. БАРДЕНКОВА: А она сказала, что отправила все именно по месту лагеря. Потому что мы пришли в свой р thuraya sg 2510 babyliss hotbird 5004.13 () hp