Gazduire site-uri web nelimitata ca spatiu si trafic lunar la doar 15 eur / an. Inregistrare domenii .ro .com .net .org .info .biz .com.ro .org.ro la preturi preferentiale. Pentru oferta detaliata accesati site-ul BluePink

шумок дмитрий владимирович

Фатальный Фатали user Normal user 4 1288 2003-08-05T10:30:00Z 2003-08-05T10:32:00Z 1 127908 729082 microsoft 6075 1710 855280 10.2625 BestFit 6 пт 6 пт 0 3 MicrosoftInternetExplorer4 /* Style Definitions */ table.MsoNormalTable {mso-style-name:"Обычная таблица"; mso-tstyle-rowband-size:0; mso-tstyle-colband-size:0; mso-style-noshow:yes; mso-style-parent:""; mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt; mso-para-margin:0cm; mso-para-margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:10.0pt; font-family:"Times New Roman";} Чингиз Гусейнов ФАТАЛЬНЫЙ ФАТАЛИ Copyright – Издательство «Художественная литература», 1988 г. Данный текст не может быть использован в коммерческих целях, кроме как с согласия владельца авторских прав. и прежде чем взять в руки перо, я прошел не спеша по старой шумок дмитрий владимирович узкой бакинской улице, носящей имя Мирзы Фатали, спустился к треугольному скверу шумок дмитрий владимирович постоял рядом с ним, гранитным, сидящим в широком каменном кресле, — или он не видит меня? затем взобрался — шумок дмитрий владимирович жаркое солнце жгло мне спину — на один из тбилисских холмов и, тяжело дыша, поклонился его могиле, глянул на величественный памятник, шумок дмитрий владимирович он — неужели шумок дмитрий владимирович теперь не видит меня?! — долго смотрел па неведомо откуда забредшее сюда белое облачко, потом опустил голову, задумался шумок дмитрий владимирович так застыл, шумок дмитрий владимирович облачко, не успев бросить тень, стремительно таяло шумок дмитрий владимирович вскоре вовсе исчезло в небесной сини. и клянусь всевышним, я больше не явлюсь к тебе, мой читатель, на страницах документальной фантазии о жизни, уже однажды прожитой. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ, шумок дмитрий владимирович прежде ПРОЛОГ, — это нескончаемый кризис иллюзий, начавшийся в долгом одна тысяча восемьсот тридцать седьмом году или чуть позже, и, если бы не придуманный Фатали Колдун с орлиным носом, шумок дмитрий владимирович на клюв похожим, шумок дмитрий владимирович на горбатый изгиб крыла, когда орел, преодолев тяготенье Кавказского хребта, сел отдохнуть на крутой уступ скалы то ли еще в Азии, то ли уже в Европе, не было бы надежды, вспыхнувшей в быстротечном восемьсот пятьдесят шестом, шумок дмитрий владимирович ведь всем в империи казалось — шумок дмитрий владимирович это ЧАСТЬ ВТОРАЯ, — что легко обмануть звезды, предсказавшие гибель деспоту шумок дмитрий владимирович уничтожение тирании, и крах Фатали, о чем ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ, наступил бы очень скоро. Неужто, часто задумывался Фатали, начиная с иллюзий, мы переживаем их кризис, затем возгораемся надеждой, которая карается, шумок дмитрий владимирович приходим к краху, не передавая опыта идущим вослед? А когда-то, в наивную пору юности, это было очень давно, у Фатали при одном упоминании Зимнего дворца или Летнего сада жар разливался в груди, шумок дмитрий владимирович душа ликовала, готовая взлететь и пронзиться любым из шпилей имперской столицы, похожих на штык. Топот, пыль, и вдруг сверкнет, поймав луч солнца, грань штыка. «Запева-ааай!...» А разве было — шумок дмитрий владимирович юность, шумок дмитрий владимирович наивность, шумок дмитрий владимирович благоговение? Ни сомнений, ни раздвоенности? Или стареет? На вере юнцов несмышленых шумок дмитрий владимирович держится деспотическая власть: пока разберутся, что к чему, шумок дмитрий владимирович раскусят горечь лживых слов — шумок дмитрий владимирович время упущено; тот, кто успел вскарабкаться на вершину, понял, но ему на руку иллюзии новых юнцов, а тот, кто отстал шумок дмитрий владимирович уже горбатится, — что он может: бросят юнцам клич, шумок дмитрий владимирович они затопчут, глазом не моргнув (чтоб потом прозреть: но поздно!). Свыкся, смирился Фатали, так шумок дмитрий владимирович завершит путь, терзаясь, ничем уж, кажется, его не удивишь, но судьба, как это не раз прежде случалось, придет на подмогу, шумок дмитрий владимирович вскоре, не успеет солнце достичь зенита, как Фатали придумает Колдуна, шумок дмитрий владимирович с ним шумок дмитрий владимирович начнется новая жизнь. И Фатали прошагает ее, уповая на чудо. Еще утром ничего не было, когда он вышел из дому, чтобы побродить по Тифлису, ставшему родным с тех пор, как он обосновался здесь, шумок дмитрий владимирович шел к Шайтан-базару, погруженный в горестные размышления, ибо тревожно, неспокойно, уже сколько лет война с горцами шумок дмитрий владимирович нет ей конца, шумок дмитрий владимирович что ни год — холера, слухи о вздорожании хлеба, шумок дмитрий владимирович в доме — траур, только что похоронили дочь, шумок дмитрий владимирович растут могильные холмики на кладбище. Мутные воды Куры казались застывшими. А вот старый Шайтан-базар, его тесные шумок дмитрий владимирович шумные изгибы, смешались говоры, шумок дмитрий владимирович ловит ухо слова тюркские, армянские, грузинские, русские, шумок дмитрий владимирович много персов, есть шумок дмитрий владимирович арабы; скоро весна, шумок дмитрий владимирович с каждым днем жарче; прошел под темными сводами караван-сарая, мимо лавок ремесленников, шумок дмитрий владимирович выставлены на улице огромные медные казаны, грохот жестянщиков, шумок дмитрий владимирович не заметил, как проскочил мимо (или прошел насквозь?) каравана верблюдов: ведь не разминуться, навьючены громадными тюками, запрудили тесную улицу, вот-вот упрутся об стены, шумок дмитрий владимирович рухнут своды. На миг блеснули перед ним, дерзнувшим проскочить сквозь караван, наполненные будто бесовским светом быстрые шумок дмитрий владимирович острые глаза погонщика. И большая неровной формы родинка на щеке. «Поистине колдун!» — подумал Фатали, и весь последующий путь был озарен этой неясной еще находкой. На Эриванской площади заспешил домой. Мимо солдатских казарм, дворца последнего грузинского царя (здесь теперь дом начальника артиллерии) с тонкими изящными колоннами на просторной открытой галерее. Мимо величественного дворца наместника. Вот и здание нового театра осталось позади. Скорее домой — к оставленной рукописи. И только что очинённое гусиное перо арабской вязью запечатлеет на белом листке лик Колдуна, этот изящный Ковш с родинкой в окончании слова. ПРОЛОГ, ИЛИ КОЛДУН Колдун жив шумок дмитрий владимирович теперь, хотя минул век с четвертью, шумок дмитрий владимирович может, шумок дмитрий владимирович больше, ведь годы неудержимо бегут с той поры, как он с легкой руки Фатали разрушил Париж, шумок дмитрий владимирович была опасность, что от сотрясения рухнут соседние города шумок дмитрий владимирович даже иные одряхлевшие государства; такое случалось шумок дмитрий владимирович прежде: у всех на памяти страшный удар, который обрушился на упрямых нахичеванцев, вздумавших интриговать, когда, уж как ни крепок Арарат, шумок дмитрий владимирович треснула шумок дмитрий владимирович откололась по воле Колдуна часть горы; шумок дмитрий владимирович чуть было Колдун не потопил Петербург — что ему выпустить наружу дикие подземные воды шумок дмитрий владимирович низвергнуть на град разъяренные морские валы? — то ли не успел, то ли это не понадобилось ни ему, всеумеющему, ни Фатали, к кому он питает сыновние чувства (бывает — сын старше отца); хотя в многотрудном имени Колдуна шумок дмитрий владимирович отыщется арабское «ибн», азербайджанское или турецкое «оглу», персидское «заде», шумок дмитрий владимирович если покопаться, шумок дмитрий владимирович восточнославянское «вич», — у него нет шумок дмитрий владимирович быть, разумеется, не может ни отчества, ни даже отечества. Париж вскоре отстроили, нахичеваискую деревню тем более, шумок дмитрий владимирович сгонять народ снова в болота, чтоб из топей восстал Петербург, стоивший миру стольких слез, не жестокость ли? На недряблой еще щеке Колдуна крупная, неровной формы родинка, будто муха села шумок дмитрий владимирович не отгонишь, шумок дмитрий владимирович лицо усеяно мелкими черными крапинками, опаленное словно порохом, шумок дмитрий владимирович глаза удивленные, наивные, увеличенные слегка, как за толстыми стеклами очков, хотя Колдуну они не нужны: дальнозоркий, когда надо даль разглядеть, шумок дмитрий владимирович близорукий, когда нужно увидеть вблизи. Колдун лысеет с макушки, — единственное, с чем ему не сладить; но волосы, к счастью, еще густо растут у висков, загибаясь за уши, обычные, как у всех, завиваясь у затылка над твердым накрахмаленным воротником батистовой рубашки, всегда чистой, поверх которои надета, чтоб тело сохраняло тепло, тужурка из леопардовой шкуры, увы, уже немножко трачена молью. — Но это же чистое совпадение! — подвергает Фатали сомнению искусство Колдуна (и море ему по колено, шумок дмитрий владимирович Аракс, разрезавший Азербайджан, по щиколотку, — шумок дмитрий владимирович попробуй воссоедини!). — Шкура? — Не шкура, шумок дмитрий владимирович Париж! — Ай-ай-ай! — качает головой Колдун, аж шейный позвонок хрустит. Шкура леопарда движется, пятна на ней как живые глаза. — Я волшебник, а не шарлатан, чтобы одурачивать невежественную ханум, выстроив из кубиков Париж шумок дмитрий владимирович затем раскидав их ударом палки! «Поздравляю, ханум, можете радоваться, Париж раз рушен! И жених вашей дочери ни в какой Париж уже не поедет, можете играть свадьбу!» Внезапно раздается сильный стук, из-за дверей кричит гость — француз мусье Жордан. Он смутил воображение жениха (а некогда, в далеком-далеком детстве, шумок дмитрий владимирович самого Фатали!), шумок дмитрий владимирович тот возгорелся мечтой увидеть Париж. «Ханум, откройте!! — кричит французский ботаник, собиравший в Карабахе диковинные цветы, красивые и наивные. — Я немедленно покидаю вас! Париж разрушен! Тюильри разорен! Да, да, Франция погибла! Это колдовство! Дело рук чертей, дьяволов, джиннов!» Кто-то кулаком стучит в дверь. Это уже по-настоящему стук! Фатали вздрогнул, оторвавшись от листа, испещренного арабской вязью его фантазии. Тревожно. Шпиономания. Хватают каждого, кто попадется: лазутчик султана? гонец Шамиля? агент шаха? И слухи: то скорая победа, то позорное поражение. Высокое пламя свечи дрогнуло шумок дмитрий владимирович закачалось, пригибаемое дуновением. — Кто? — К тебе. — Жена отошла, кого-то пропуская. У дверей, не разглядеть, темная фигура, шуршит плащ, слился со стеной. Из тьмы быстро шагнул, черные широкие крылья, личный курьер наместника Воронцова по особым поручениям. — Велено срочно. — И протянул малиновый пакет. Пламя гнется, свеча задыхается. — Закрой дверь, Тубу! — Высочайшее обращение. Утром чтоб. Глаза холодные, быстрый взгляд на бумаги, незнакомые арабские письмена, будто меж камышей след ящерицы, о да, он знает эти закорючки, летняя вылазка в логово горцев, шум горной реки заглушает все звуки, шумок дмитрий владимирович камни сверху беззвучно летят, не слышно шумок дмитрий владимирович пуль, вдруг проступает кровь на рубашке, многие полегли, шумок дмитрий владимирович меж камышей — ящерица, нос к носу, чудом тогда спаслись. Курьер ушел, стук сапог минуту-другую тыкался в стены, дверь плотно закрыта, шумок дмитрий владимирович не уймется дрожь пламени. Чуть запахло воском (фитилек пригнулся дуновением). «Ну вот, надо перевести! А ты еще догадки строил: как бы от сотрясения, разрушившего Париж!...» Острый осколок ломкого сургуча, как застывшая кровь, прилип к пальцам; Фатали разорвал пакет. Предписание с размашистой подписью наместника Воронцова, весьма-весьма срочно. Быстро пробежал глазами текст. Обращение императора к народу. Манифест. Призыв хранить спокойствие. Стереть из памяти парижское буйство. Запрет. Угрозы. Прежде встал бы, заслышав имя Его Величества, от первых фраз перехватило б дух. А была ли рабская покорность? Нет, Фатали, сколько он себя помнит, не был слепцом. Случались минуты страха, когда шумок дмитрий владимирович себе не признаешься, что разуверился в царском правлении, с которым связывалось столько надежд в пору юности: наконец-то в край пришел долгожданный покой! И отчаяние: что делать? Это унизительное рабство, от которого нет, кажется, спасения: было при шахе, осталось при царе. А потом будто луч надежды — шумок дмитрий владимирович как он осмелился тогда?! Это было три года назад, в тихий весенний вечер, первый теплый, сидели на открытой веранде после сытного угощения Тубу (ее излюбленное — плов с индейкой), пили чай — он шумок дмитрий владимирович его друг-ровесник Хасай Уцмиев, Князь Хасай, как выводил он арабской вязью, или Хасай-хан, как величал себя, где он нынче? Поездил по миру Хасай, успел пожить и в Петербурге, — шумок дмитрий владимирович как же? сын влиятельного дагестанского правителя Мусы-хана, объединявшего владения семи кумыкских княжеских фамилий, шумок дмитрий владимирович отец- отдал сына в знак верности престолу в аманаты царю, шумок дмитрий владимирович Хасай окончил пажеский кадетский корпус, шумок дмитрий владимирович потом Париж, Сен-Сирская военная школа, где некогда, как гордился Хасай, учился Наполеон. Еще недавно оба были холосты шумок дмитрий владимирович часто виделись, почти каждый вечер с тех пор, как их познакомили в канцелярии, шумок дмитрий владимирович сейчас встречи редки: Фатали уже женат, увы, две могилки, а недавно родился сын, но шумок дмитрий владимирович ему отпущена недолгая жизнь, шумок дмитрий владимирович до года не дотянет. Черное тифлисское небо усеяно крупными звездами, они кажутся такими близкими: протяни руку — шумок дмитрий владимирович достанешь звезду. Ни страха, ни боязни. Но тревога шумок дмитрий владимирович беспокойство витают в воздухе. Шамиль? Вот-вот, кажется, заглохнет, задохнется борьба, уже скоро победа, но вновь разгорается война с новой силой. И Фатали заговорил, ибо наслышан от Хасая о парижских вольностях, о масонской ложе. Хасай, спокойно внимавший «силлогизмам», как он шутил, Фатали, который выстроил в ряд, словно бусы на длинную нить, цепочку фраз, вроде: «Народ — это масса, масса — это толпа, шумок дмитрий владимирович толпа — это чернь» шумок дмитрий владимирович что-то вроде того, чтобы хоть как-то попытаться отделить народ от черни (но как?!), вдруг вспыхнул: — Да в своем ли ты уме?! Безумец! Создать масонскую ложу! Собираются друзья-единомышленники, царский чиновник Мирза Фатали шумок дмитрий владимирович верный престолу царский офицер Хасай-хан, обсуждать проблемы просвещения народа! Как ты сказал? Да: «отделить народ от черни!». «Эй! — кличут они на Эриванской площади или Шайтан-базаре. — Где ты, мой народ, отзовись!» И хлынула толпа, не разберешь, где чернь, шумок дмитрий владимирович где народ. Тогда патетически прозвучали прощальные слова Хасая Уцмиева: «Кто одолеет царя? Француз? Англичанин? Германец? Или кичливый султан? Трусливый перс?» «Мы, мы одолеем!» Не иначе, как теплые мартовские лучи новогоднего, по лунному календарю, весеннего праздника Новруз-байрам, когда радуют взгляд сочные шумок дмитрий владимирович острые светло-зеленые побеги пшеничных зерен, насыпанных на блюдечко, водили рукой Фатали. Или — это был тот же теплый март, но в детстве, — его не покинула вера в свои силы? Отец предупредил его, чтоб он не разбил нечаянно огромный глиняный кувшин, в нем пресную воду хранили. «Ну да, разобьешь: сам с полкувшина!» И камень был с палец, шумок дмитрий владимирович не очень Фатали размахивался, шумок дмитрий владимирович кувшин, такая громадина, вдруг раскололся шумок дмитрий владимирович грохнул. Да, одолеешь царя — одних секретных комиссий шумок дмитрий владимирович комитетов сколько! Ждут не дождутся тебя шумок дмитрий владимирович Третье отделение Собственной Е. В. Канцелярии, политическая тайная полиция с корпусом жандармов во главе (умер наконец-то шеф, Бенкендорф, шумок дмитрий владимирович что изменилось?), и шестое — по кавказским делам; шумок дмитрий владимирович бутурлинский цензурный комитет, недавно всю ночь напролет инструкции переводили: послушание, молчание, дисциплина, шумок дмитрий владимирович даже девиз «Православие, Самодержавие, Народность» объявлен «революционным» (?), и уничтожение умственной связи с Европой — только через иностранную цензуру; сколько их, цензур: общая, военная, духовная, иностранная, министерства двора (и даже по заглавным строчкам: не запрятан ли акростих? какой лист избегнет красных чернил?!). Фатали бросили на подмогу к цензору Кайтмазову. Он моложе Фатали, но преуспел: к языкам восточным еще шумок дмитрий владимирович немецкий, шумок дмитрий владимирович даже армянский; то ли горец, то ли с низины, не поймешь. Фатали слышал, как тот однажды личному адъютанту наместника Воронцова: «Мы, мусульмане...» И как-то цепочку на шее видел, мелкие-мелкие звенья, стояла жара, воротник на одну пуговицу расстегнут, — крест?! Фатали подмывало спросить: «Какому богу поклоняешься, друг Кайтмазов?» — да не решался, боясь обидеть. А тут Фатали вздумал дерзнуть — о французском восстании! Разрушен Париж! Запретить самое упоминание! Выжечь из памяти! «Мы, — наказывает император, не Европа, шумок дмитрий владимирович она нам не указ!» Вулканический кратер, из которого и теперь льется разрушительная лава! Крики? Да, да, эти бедственные крики: Свобода!... (И равенство! И братство!...) А ведь Кайтмазов по дружбе предупредил Фатали: зачем тратить время на сочинительство? Ведь положили ничего не пропускать. Из-за тюков, раздвинув ситцевый, синие незабудки, занавес, вышел, как только исчез курьер наместника, Колдун, усмехается, глядя на Фатали: — Ну да, я понимаю, твой чин, твой мундир, твои ордена. А достоинство ценится, как говорил один мудрый человек, по числу орденов шумок дмитрий владимирович крепостных! Крепостных у тебя нет, только слуга, повар да конюх, шумок дмитрий владимирович ордена... — Один только! — Это шумок дмитрий владимирович я уважаю, как без чинов шумок дмитрий владимирович мундира?! Орден, правда, чужестранный, но зато как звучит: «Льва шумок дмитрий владимирович Солнца»! И в ломбарде принимают, некоторые уже сдавали, степень, конечно, могла быть повыше, ах, как ты переводил с фарси на русский шумок дмитрий владимирович с русского на фарси! Но третья тоже ничего! Указ о награждении подписал сам Мухаммед-шах! Я видел, как ты радовался!... Кстати, шумок дмитрий владимирович что ты получил от тех, кому ревностно служишь? Ах, ничего! Но еще все впереди! — Знать бы, какие! — ?! — Мне ж не для себя. — !! — Пусть видит жена, что меня ценят. Утешение ей в ее горе (три могилки уже, траур не покидает дом). И соседи, шумок дмитрий владимирович земляки. — Народ еще вспомни! — А что?! Неужто там, наверху, не понимают? — Тебе, конечно, по заслугам можно было бы дать... — Умолк: шумок дмитрий владимирович ну проверим тебя на ордена? — ...? (Святого Андрея!!) — Куда хватил! — ...? (Святой Екатерины??) — Еще спустись! — ...?! (Владимира?!) — Еще! — Фатали задумался. — Можешь перескочить через три ступеньки! (Александр Невский, Белый Орел, Анна). Фатали от изумления отпрянул: — Станислава?! — Святого! И учти: для мусульман установленного! И вбей себе в голову: есть старшинство орденов, шумок дмитрий владимирович перескочить никак нельзя, по степеням тоже! Но не расстраивайся. Золото это очень низкой пробы, шумок дмитрий владимирович не золото вовсе, одна позолота, и в черный день не продашь, даже мои дивы шумок дмитрий владимирович шайтаны, я им, как ты знаешь, жалованье плачу, шумок дмитрий владимирович те не отзовутся на блеск орденов. Есть утешение одно: за высокие ордена в орденский фонд платить надо, у тебя шумок дмитрий владимирович денег таких нет, полтыщи, три сотни шумок дмитрий владимирович так далее! (Уйдя, оставит Фатали список орденов по старшинству, да листок этот выдует ветром в окно, Фатали успел лишь прочесть, что лица нехристианского исповедания, то есть он, получают (?!) орденские знаки, в которых изображение святых заменено государственным гербом.) — А что тебе дал новый шах, к кому вы недавно ездили? — Не Насреддин-шаху я служу, шумок дмитрий владимирович императору! — Ну да, знаю, многие годы уже в мире шумок дмитрий владимирович царь шумок дмитрий владимирович шах, ездили вручать поздравление от имени императора, с кабинетным письмом шумок дмитрий владимирович щедрыми дарами. Да, тридцать лет воевали; как век начался, угомонились! Не вспомню, как твоего царского генерала звали, с кем ездил. Шиллинг, что ли? И полководцы перевелись, то ли прежде было на Кавказе! Какие главнокомандующие! Один Цицианов чего стоит! А гроза Кавказа Ермолов! А генерал-фельдмаршал князь Варшавский граф Паскевич-Эриванский — любимец царей! Мстительный человек, правда, да любил льстивых, но зато какие заслуги пред престолом шумок дмитрий владимирович отечеством! С ними, увы, тебе работать не довелось! — И морщится. — А барон Розен? — Это какой же? Главноуправляющий на Кавказе? — И главнокомандующий! — Ааа, вспомнил — похвалил за твою восточную поэму! — А Головин? Мы с тобой бродили недавно по проспекту его имени! ? — А наместник Воронцов? Это ж целая эпоха на Кавказе! — Да, пристрастил тебя к сочинительству комедии. А этот, как его? Шиллинг! — И смотрит кисло. — Но я не только вручал поздравление! — Ну да, шумок дмитрий владимирович живописная дорога, шумок дмитрий владимирович встречи в пути, шумок дмитрий владимирович какие истинно шахские приемы! — Могилу отца навестил! И увидел сестер, шутка ли - столько лет не виделись! — А как увидишь — разрезан край кинжалом, шумок дмитрий владимирович быстрый Араке с мутными водоворотами — граница! — Но прежде отец успел воссоединить, была, как по мнишь, короткая передышка, две свои семьи: северную российскую шумок дмитрий владимирович южную иранскую! — Вот шумок дмитрий владимирович расскажи, как потом наступило то памятное утро шумок дмитрий владимирович сестра разбудила тебя: «Вставай, Фатали!» И ты с мамой навсегда покинул персидский юг шумок дмитрий владимирович перебрался на российский север, где власть царя, шумок дмитрий владимирович обе земли, шумок дмитрий владимирович юг шумок дмитрий владимирович север, родные. Да, чистейшая случайность, Фатум. А как повернулась твоя судьба! — И ты думаешь, надо начинать с того далекого утра? — А может, вернуться к началу века? — Но меня еще не было. — А я? — увлекся Колдун заманчивой идеей, напитался всяких возбуждающих замыслов или страстей, как разрушил Париж, дескать, страсть к разрушению есть шумок дмитрий владимирович созидающая страсть, — переворошить прошлое, чтоб понять настоящее шумок дмитрий владимирович будущее Фатали. — Да, тебя еще не было, но дух твой витал, шумок дмитрий владимирович ты непременно должен был появиться, ибо предначертано судьбой (коль скоро случилось). КРЕСТ И ПОЛУМЕСЯЦ И царские войска под командованием генерала Цицианова, обрусевшего грузина Цицишвили, шумок дмитрий владимирович он, как доложили персидскому шаху лазутчики, не бывал прежде в Грузии (?). «Может быть, поэтому? Ну шумок дмитрий владимирович хитер царь!» — подумал шах, так шумок дмитрий владимирович не поняв, в чем хитрость; послать-то царь шумок дмитрий владимирович послал генерала, шумок дмитрий владимирович за ним — еще хвост, князь-соглядатай из Петербурга, о чем шах мог бы шумок дмитрий владимирович догадаться, — в империи шумок дмитрий владимирович там, шумок дмитрий владимирович здесь друг другу не очень верят, так заведено давно, — в стремительном броске штурмом захватил древнюю Гянджу, тут же переименованную, дабы в перспективе переварить в энном поколении, в Елизаветполь (спор лишь о том, как точно писать: через «Не» или «эС»), в честь императрицы Елизаветы Алексеевны, она же Луиза-Мария-Августа, дочь маркграфа баден-дурлахского, постоянно вдыхавшая немецкую твердость в царя Александра, когда душевные силы — о, усталая душа русского падишаха — начинали ему изменять, особенно после оставления, но это еще не скоро, французам Москвы. Ай как хвалились хилые ханы, когда им доводилось собираться, тем более что связаны друг с другом шумок дмитрий владимирович семейными узами, — зятья, шурины, свояки, тести шумок дмитрий владимирович свекры, и клятвы витали над папахами азербайджанских вождей, чьи звучные титулы создавали иллюзию власти: клятвы шумок дмитрий владимирович клятвы! Но каждый ждал вероломства от другого: может предать, выслуживаясь то ли перед турецким султаном, который еще силен, но силой уже дряхлеющего мужа, то ли перед персидским шахом, который из года в год неотвратимо слабеет, то ли перед царем — он точно холодное дыхание гор. Да, предать или подослать наемного убийцу. Или, пригласив, подлить в душистый чай или по-турецки заваренный кофе молниеносно действующий яд, — неуютно ни в гостях, ни дома. А тем временем персидский шах — кто же был на престоле? ах да, как можно забыть?! Тезка Фатали! — объявил войну России, как всегда, невпопад, так издавна водится у них, опьяненных былым величием, — лишь показная мишура, помпезность ритуалов, славословия тщеславных рифмоплетов да пустые воспоминания о мумиях-вождях, чьи аляповато расписанные художниками масляные портреты висят в приемной шаха. Последней каплей в переполненной чаше персидского терпения стала измена шахскому престолу дочерней Грузии. Казалось, — может ли быть хуже оскорбление! — некто ворвался в тронный зал, не отряхнув пыль с сапог, шумок дмитрий владимирович к шаху допускаются лишь спустя трижды двадцать четыре часа после приезда, кто бы ни был этот гонец; ворвался без четырехкратных приветствий, но это еще не все, — ступил на священный, с красной каймой, отливающий шелком легкий шумок дмитрий владимирович прочный ковер (а он покрыл весь деревянный пол, ибо в щелях скорпион запрятаться может), не то что в красных чулках, как того требует этикет, шумок дмитрий владимирович еще шумок дмитрий владимирович не сняв обувь, комья грязи на ней! Накричал от обиды на первого своего евнуха, из грузин, тонкий ценитель изящного, носит ханский титул, — Манучерхана (но он-то при чем?!). Чтоб дочерняя Грузия, чьи цари некогда безропотно повиновались, шумок дмитрий владимирович носили наместнические титулы, и мусульманство принимали с согласия их высшего духовенства — католикоса и епископов, меняли даже имена свои, шумок дмитрий владимирович Георгии становились Кейхосровами, а Константины — «Рабами Мухаммеда», Мамед-Кули, изменила?! Какие дивные были времена, когда Надир-шах посадил на престолы в Картли шумок дмитрий владимирович Кахети отца шумок дмитрий владимирович сына — Теймураза шумок дмитрий владимирович Ираклия! Понадеялись на северного соседа?... Как некогда на французского короля Людовика XIV шумок дмитрий владимирович римского папу, которые лишь призывали к долготерпению да присылали буллу, исполненную благословений? А тут новые измены: Карабахское ханство! На что он надеется, хан Карабаха Ибрагим-Халил, чья дочь одна из жен шаха?! И он посмел отправить посла к командующему Цицианову с просьбой встретиться шумок дмитрий владимирович завершить составление условий о подданстве; шумок дмитрий владимирович на шахское послание, каллиграфическим почерком личного писаря шаха составленное шумок дмитрий владимирович полное скрытых гроз, но больше, как всегда, щедрых и сладкоречивых обещаний, даже взгляда не бросил! О встрече рассказал лазутчик — она состоялась недалеко от Гянджи, на берегу Кюрекчая. Лично, с сыновьями явился выживший из ума хан Карабахский преклонить колени перед Цициановым-Цицишвили! Да еще провел по пути предательства зятя своего, правителя Щеки Селимхана, прибывшего в лагерь командующего в сопровождении шекинской знати. И о том, как сияли очи хана Карабахского, рассказали шаху, когда царским фирманом хану присвоили чин генерал-лейтенанта, старшему его сыну-наследнику — чин генерал-майора, шумок дмитрий владимирович младшему — полковника. Но шах отомстил Цицианову, когда тот, захватив Шемаху (Мустафа-хан ширванский изъявил наружную покорность), двинулся, преодолев труднейшие шемахинские горы, в Баку (а морем из Дербента — суда). Правитель Баку Гусейнкулу-хан, раскинув шатры недалеко от крепостных стен, послал к Цицианову гонца с письмом: «У меня имеются некоторые тайные мысли, шумок дмитрий владимирович я должен их поведать вам с глазу на глаз, поэтому прошу пожаловать в мой шатер». А устно было обещано торжественно вручить генералу ключи от главных крепостных ворот Баку. Быстрые победы вскружили голову Цицианову, да шумок дмитрий владимирович знал он Гусейнкулу-хана, робкий малый, старинный его приятель(?), уже встречались (не на брегах ли реки Кюрекчай?), шумок дмитрий владимирович Цицианов лишь с адъютантом-грузином, из княжеского рода Эристовых, шумок дмитрий владимирович вестовым казаком отправился к воротам бакинской крепости, значительно отдалился от войска, шумок дмитрий владимирович навстречу ему Гусейнкулу-хан выехал в сопровождении тоже небольшой свиты. Когда обе стороны сблизились и наступил момент получения ключей, один из сопровождавших хана людей бросился вперед шумок дмитрий владимирович выстрелил в Цицианова, шумок дмитрий владимирович двое других убили адъютанта. Вестовой казак чудом спасся, бежал, пока расправлялись с адъютантом, шумок дмитрий владимирович не успели в стане русских войск опомниться, как люди Гусейнкулу-хана тотчас обезглавили тело Цицианова и, захватив с собою голову (и руки), скрылись в крепости. «Голова Цицианова, полная отваги шумок дмитрий владимирович предприимчивости, — диктовал секретарю Гусейнкулу-хан, — шумок дмитрий владимирович руки его, крепкие мышцами, распространявшие власть, отсечены от трупа шумок дмитрий владимирович отправляются в Тегеран персидскому шаху». А между тем майор Лисаневич, начальник царского войска в Шуше, в полночь 2-го июня 1806 года (1221 год хиджри) выступил против хана Карабахского, который в то время стоял с приверженцами своими шумок дмитрий владимирович семейством лагерем под крепостью, якобы вышел, чтоб соединиться с персидским отрядом, убил хана с женой, — дочерью Селим-хана шекинского, сыном, дочерью шумок дмитрий владимирович прислугой. Тебе придется еще заниматься делами Карабахского ханства, Фатали! И пошлют генерала Глазенапа (через Кизляр) для наказания за убиение Цицианова в Дербент, Кубу шумок дмитрий владимирович Баку. Пал Дербент. Пало Кубинское ханство, шумок дмитрий владимирович шейх Али-хан бежал в горы. Царские войска подавили восстание в Шекинском ханстве (Селим-хан поднял мятеж — в' отместку за убиение дочери, жены хана Карабахского, шумок дмитрий владимирович самого хана, шумок дмитрий владимирович еще, шумок дмитрий владимирович еще, — перерезал их, ибо сплетня была, майор Лисаневич; поднял Селим-хан мятеж, но был разбит шумок дмитрий владимирович бежал в Персию), захватили Шеки, где вскоре родишься ты, Фатали! А тут шумок дмитрий владимирович всплыли вести об отце Фатали (но кто о том знает, кроме Колдуна?), который мечтает о второй жене на той стороне Аракса, — первая подарила ему двух девочек, шумок дмитрий владимирович гнетет мысль о сыне. А тут еще злополучная история с иранскими солдатами в деревне (шахской!) Хамнэ, где будущий отец Фатали — Мамед-Таги — староста: он смел упрекнуть трех солдат в том, что они — шумок дмитрий владимирович ведь в иранском войске, это по уставу, солдаты питаются кто как может! — зарезали чьего-то барана шумок дмитрий владимирович устроили шашлычный праздник! Солдаты пожаловались наследному принцу Аббас-Мирзе, шумок дмитрий владимирович у него чудесное настроение, шумок дмитрий владимирович он готовится в поход: только что в мешке видел голову Цицианова, отправленную по назначению отцу-шаху. Староста отделался тем, что его предупредили, шумок дмитрий владимирович он не внял угрозе шумок дмитрий владимирович снова за свое: на сей раз обвинил солдат в краже двух буйволов, приказал остричь воров наголо шумок дмитрий владимирович наказать палочными ударами по пяткам. И вести о подавлении Шекинского восстания: многие тогда восстали, шумок дмитрий владимирович джарские лезгины тоже, — кто погиб, кто бежал, шумок дмитрий владимирович кто, изъявив покорность, сдался, шумок дмитрий владимирович пленные, эту весть принесли лазутчики, вошли в город Тифлис с повешенными на шее саблями — символ унижения!! И снова красовался герб Тифлиса: две руки, держащие крест святой Нины, попирающей полумесяц, шумок дмитрий владимирович в углах креста — львиные головы, что в переводе с геральдического языка означает: Тифлис, мужественный как лев, победоносный как крест Христов, попрал мусульман. Аббас-Мирза перевернет их герб, чтоб вознесся полумесяц, он повторит подвиг родоначальника их каджарского рода — захватит шумок дмитрий владимирович разорит Тифлис, овладеет неприступной крепостью Шуша!... Тут столько дел шумок дмитрий владимирович стратегических планов (чему учат его высшее офицерство — английские советники), шумок дмитрий владимирович его смеют отвлекать мелкими неприятностями, этот произвол низших чинов, старост, поднять руку на доблестных его воинов. Аббас-Мирза был вне себя от ярости: «Как?! Мы собираем армию, создаем великое регулярное войско на манер французов шумок дмитрий владимирович англичан, а какой-то староста из захудалого Хамнэ позорит наших воинов?!» Мамед-Таги лишился должности, имущество его конфисковали, шумок дмитрий владимирович он сделался мелким торговцем: нитки-иголки, дешевые безделушки, вырезанные из ореха. Шеки! Вот куда поехать! Он слышал, рассказывали, что из Шеки, где кончилась власть шаха шумок дмитрий владимирович началась власть царя, вывозят шелк в грубом виде, выделывают его («кто?»), тростят шумок дмитрий владимирович окрашивают («жена шумок дмитрий владимирович дочки?»), шумок дмитрий владимирович потом продают втридорога. На другой берег Аракса, он пока шахский, из деревни в деревню, пять ночевок у друзей шумок дмитрий владимирович дальних родственников — шумок дмитрий владимирович он в Шеки, прибыл сюда, чтоб на вырученные от продажи пряностей деньги купить шелк и начать крупную торговлю. И как он не угодил под пулю казака при пересечении зыбкой линии фронта через Арпачай?! А в Шеки — дом земляка Ахунд-Алескера, они почти ровесники, их отцы ездили на паломничество в Хорасан, из одной медной пиалы воду пили, из одной медной миски ели; шумок дмитрий владимирович пиалу, всю испещренную изречениями из Корана, шумок дмитрий владимирович миску — ею уже не пользуются, она как реликвия семейная, очищена, сама из красной меди, шумок дмитрий владимирович ручки из желтой, — как бесценный дар вез Мамед-Таги в Шеки. А в Шеки как в ловушке: попал если, не скоро вырвешься. И ему сватают — мужчина ведь! полгода как уехал! — племянницу Ахунд-Алескера, Нанэ, почти девочку, но уже ханум. Всем хорошо: и Ахунд-Алескеру, что устроилась судьба сироты, все по закону, шумок дмитрий владимирович он, член шариатского суда, на его страже, шумок дмитрий владимирович Мамед-Таги не будет маяться, заключая временные браки, — у него будут две освященные договором жены: одна по ту сторону границы, персидская, на юге, Лалэ-ханум шумок дмитрий владимирович две девочки, другая — по эту, российская, Нанэ-ханум, и, да, да, время прошло быстро, шумок дмитрий владимирович уже родился долгожданный сын. Фатали. А какие цветы, эти жены! Лалэ — это мак, а Нанэ — это душистая полевая мята!... И два мечтателя, сидящие в Шеки (и надоевшие друг другу), Мамед-Таги шумок дмитрий владимирович Ахунд-Алескер, думают, как разбогатеть. И скорее б расстаться! А тут еще вскоре вспыхивает война двух держав: той, что в силе, шумок дмитрий владимирович сила эта неумолимо растет, прибавляя к империи год от году новые земли; шумок дмитрий владимирович той, что одряхлела шумок дмитрий владимирович не в состоянии уже удерживать некогда захваченные края меж двух морей — Черным шумок дмитрий владимирович Каспийским. И, не успев начаться, близится к развязке, еще не окончательной: царь вынудил шаха подписать — собрались представители держав в сказочно красивом селе Гюлюстане, что в Карабахе, шумок дмитрий владимирович земля здесь обильно полита кровью, шумок дмитрий владимирович маки багрово вспыхивают весенней порой, — условия перемирия. И к Российской империи отошли навсегда шумок дмитрий владимирович бесповоротно хилые азербайджанские ханства — Бакинское, Гянджинское, Дербентское, Карабахское (по алфавиту, что ли?...), Кубинское, Талышское, Шекинское, Ширванское, шумок дмитрий владимирович также Дагестан шумок дмитрий владимирович Восточная Грузия. Вернулся в родное Хамнэ шумок дмитрий владимирович Мамед-Таги, чтоб воссоединить семьи: уехал один, шумок дмитрий владимирович тут новая жена, нечто подвижное шумок дмитрий владимирович быстрое под яркой чадрой, ловкие локти шумок дмитрий владимирович крепкие ноги, и двухлетний сын. «Фатали?! Ха-ха, Фатали-шах пожаловал, крепко папаху держи, как бы не слетела!» Аксакалы деревни сидели на корточках, прислонясь к полуразрушенной стене некогда оживленного караван-сарая. «Неужто отсюда пролегала когда-то хоть какая караванная дорога из Индостана в Арабистан? Кто-кто? Александр Македонский? Ах, Двурогий Искандееер? Так бы шумок дмитрий владимирович говорил! Ну да, было такое, шумок дмитрий владимирович он здесь проезжал! — И чешет, чешет ржавую от хны бороду. — Как же, помнится...» Подал голос осел. Затяжной, жалостливый, будто всхлипы при рыдании, крик доносился со стороны мутной от недавних весенних дождей Куры. Осел привязан во дворе угольщика шумок дмитрий владимирович кричит, глядя на голубеющий кусочек неба, шумок дмитрий владимирович рядом две огромные плетеные корзины, снятые со вспотевшей спины, разинули черные пасти, никак не отдышатся. А Фатали — с чего бы вдруг? — вспомнил ржанье гнедого коня, обида, негодованье, боль, дрожат губы шумок дмитрий владимирович ноздри, отец схватил его под уздцы шумок дмитрий владимирович с размаху ударил плетью по шее, шумок дмитрий владимирович на потной шкуре остался след — темная широкая полоса. Копь вздрагивает, брызжет слюной, шумок дмитрий владимирович отец ему: «Вот тебе! Вот тебе!» А рядом разинутая пасть домотканого коврового хурджииа, из которого только что вылез — как же он уместился? — Фатали, шумок дмитрий владимирович какие узоры на нем, вязь как лабиринт — не в этот ли хурджин спрячет Колдун разрушенные дома Парижа? И такая же мутная, с кровавым отливом в закатный час река, не Кура, шумок дмитрий владимирович другая — Араке. «Я посажу Фатали в хурджин, шумок дмитрий владимирович в другое гнездо... кого же в другое, а? — оглядывает дочерей от старшей жены. — А в другое тебя!» — шумок дмитрий владимирович сажает ту, что спасет Фатали, переменив его судьбу. В хурджине тесно, бок коня крепкий, как стена, что-то стучит молотком гулко-гулко, не шевельнуться, больно коленкам шумок дмитрий владимирович локтям, трутся об узлы ковровой ткани. Едут шумок дмитрий владимирович едут, он шумок дмитрий владимирович сестра, в двух гнездах хурджина, шумок дмитрий владимирович оба слышат большое сердце коня. «Ах ты тварь! — шумок дмитрий владимирович плетью по шее; конь оступился, дрогнула нога, споткнувшись о камень, чуть не свалился на бок, где Фатали. Фатали помнит коня: нечто высокое шумок дмитрий владимирович недоступное, дрожит ноздря, шумок дмитрий владимирович в глазах испуг. Помнит осла, в чьих больших глазах всегда горькая-горькая тоска, будто не овсом его кормили, шумок дмитрий владимирович полынью. И помнит верблюда, гордого шумок дмитрий владимирович равнодушного; слышит голос караванщика, прерывающего на миг звон колокольчиков, привязанных к шее верблюда. Чистейшее везенье, фатум: шаги верблюда, убаюкивающе-медленные, переносили Фатали через Араке из сонной Азии в бурлящую Европу, хотя шумок дмитрий владимирович здесь, шумок дмитрий владимирович даже за Кавказским хребтом, не совсем Европа, немало примешано всякого однообразно монотонного, как пески, сонного (блаженство?), дурного шумок дмитрий владимирович жестокого (а где его нет?!), уже невмоготу, шумок дмитрий владимирович ты потерпи, шумок дмитрий владимирович познаешь самую совершенную шумок дмитрий владимирович сладостную любовь — подчиненье силе, а когда воспоешь ее, шумок дмитрий владимирович вовсе почувствуешь себе ее частицей, шумок дмитрий владимирович голос твой на высокой ноте упоенно звучит, сливаясь с другими голосами, шумок дмитрий владимирович в каждой трели — окрыляющее: я верноподданный! Развод?! И Мамед-Таги ударил Нанэ-ханум. А потом затряслись руки... Лишь имя грозное, шумок дмитрий владимирович сам вроде теста, которое можно мять шумок дмитрий владимирович мять, потом раскатать на доске, тонко-тонко разрезать шумок дмитрий владимирович сварить домашнюю лапшу с мелкой в крапинку фасолью. Мак шумок дмитрий владимирович мята не ужились, шумок дмитрий владимирович Мамед-Таги привык к нытью младшей жены, будто комар из близкого болота звенит над ухом в тихий вечерний час перед сном. У Нанэ-ханум лихорадка, тело ее покрылось крупными пятнами, шумок дмитрий владимирович по ночам, чем ее ни накроешь, дрожи не унять, трясет шумок дмитрий владимирович трясет. — Эй, Фатали, — разбудила чуть свет старшая сестра, — вставай! Фатали никак не откроет глаза. Сестра тормошила изо всех сил: — Вставай же! — Чуть не плачет. А он сядет на миг и, как куль, снова валится на ковер мимо подушки. — Мама уезжает! Ты ее больше не увидишь! Вскочил: — Где? — И на улицу. А там мать с заплаканными глазами, стоит верблюд, и меж его горбов крепят хурджин. Бросился к матери на шею: — А я? Как же я? «Разбудили! Ведь говорила!!» Но шумок дмитрий владимирович радуется: в последний раз, больше никогда не увидит. Фатали девять лет, не маленький, но упустил что-то важное — мать уезжает, шумок дмитрий владимирович он остается. Ни за что! И он раскричался, упал на землю, бьет ее кулаком, раз, еще, еще. «Нет! нет! нет!» — лицо искажено. Сестрам страшен Фатали, ни разу его таким не видели. Стоят бледные, шумок дмитрий владимирович жалеет старшая сестра, что разбудила, она слышала, что не хотят, договорились рано-рано шумок дмитрий владимирович сама не помнит, как решилась. А если бы узнал потом, когда караван уйдет?! Поражена шумок дмитрий владимирович Лалэ-ханум. Ей казалось, что останется послушный помощник, шумок дмитрий владимирович он хуже жеребца необъезженного, с таким мук не оберешься. Она не в обиде на Нанэ-ханум, аллах ей судья! Была ревность (но это противно воле аллаха, чтоб жены ревновали друг к другу!), когда Мамед-Таги привез соперницу, но Лалэ-ханум примирилась. И к Фатали была ревность, скрывать не станет, — не смогла родить Мамед-Таги сына. «Наследник!... Подумаешь, шах, ему наследник нужен!» Лалэ-ханум жаль мальчика, но молчит. Если скажет: «Отпусти», Мамед-Таги заупрямится. — Я ненадолго уезжаю, вернусь к тебе! — Нанэ-ханум успокаивает Фатали, шумок дмитрий владимирович в душе: «Не верь мне». Фатали слышит второе, он глух к тому, что говорит мать. И погонщик вдруг к Мамед-Таги: — Да отпусти ты его с матерью! Она же без сына зачахнет, шумок дмитрий владимирович сыну без матери каково? Фатали, кто подойдет к нему, дикий какой-то, отскакивает, он в руки не дастся, убежит, пешком за караваном пойдет. Мамед-Таги шумок дмитрий владимирович хочет отпустить сына («А когда я его еще увижу?»), шумок дмитрий владимирович на силу закона надеется: сын принадлежит отцу шумок дмитрий владимирович при разводе остается с ним. Он сам вырос без матери, она рано умерла, шумок дмитрий владимирович знает, что это. Останется, шумок дмитрий владимирович что? Кем он будет здесь, его сын? Мелким, как он, торговцем? А Мамед-Таги хотел бы видеть сына... Кем? Образованным, ученым. Он шумок дмитрий владимирович отдал его уже год как в ученики к сельскому молле, тот шумок дмитрий владимирович учит; он молитву читает на поминках, он шумок дмитрий владимирович развел Мамед-Таги с Нанэ-ханум. Но почему-то Мамед-Таги мало верит в образованность моллы, повидал, пока в Шеки был, молл-шарлатанов, Ахунд-Алескер рассказывал. Но сына отдал. «Мясо твое, — сказал, — истязай, даю тебе право, шумок дмитрий владимирович кости мои», — не до смерти чтоб бил. Кем будет здесь Фатали? В Шеки Мамед-Таги видел: молодой, в погонах, фуражка на голове, гяур распоряжался солдатами, мост разрушенный строили. «Может, шумок дмитрий владимирович Фатали станет мосты строить?» Ноги изодраны, сколько рек перешел, то мутные, то чистые, камни скользкие, острые, нога попадает между ними, изрезана, перецарапана до крови нога, в холодной воде кровь не видна, шумок дмитрий владимирович выйдет, оттаивает царапина, шумок дмитрий владимирович кровь на ноге, облепляет рану травой, что у дороги растет. «Будет строить мосты, шумок дмитрий владимирович здесь что? Что же ты будешь делать здесь, сын мой?!» Бренчит колокольчик, Фатали смотрит, как плывет горизонт, домик уменьшился, отец... по папахе узнает, что это отец, старшая сестра стоит рядом, та, что разбудила, темный платок на голове, пока не чадра, но скоро, очень скоро вся будет укрыта с головы до ног. И развод, шумок дмитрий владимирович возвращение на родину не без ведома Ахунд-Алескера: он живет почти рядом, в селе Хоранид, куда переселился в свите покровительствующего ему бывшего правителя Щеки Селим-хана (того, кто поднял мятеж!), — его жёны, кажется, три, дети, семь, что ли? слуги, верблюды, телеги, арбы, кони, скот, навьюченные ослы, овчарки, пастухи, собственная охрана, еще какие-то люди; шумок дмитрий владимирович неподалеку, в местечке Шюкюрлю, в часе езды на добром скакуне, ширванец Мустафа-хан, тоже покровительствующий ученому человеку Ахунд-Алескеру; ханы без ханств, шумок дмитрий владимирович он обучает ханских детей мусульманской грамоте. «О боже, как ты коверкаешь арабскую речь!» Ахунд-Алескеру постелили на лужайке, шумок дмитрий владимирович бабочка, приняв маковый узор на паласе за цветок, села на него. Фатали не сводит с нее глаз шумок дмитрий владимирович невпопад отвечает на вопросы своего нового учителя, дяди матери Ахунд-Алескера. Нанэ-ханум лежит в шатре, хворь у нее не проходит, только в первые дни, когда кончилось черное время в Хамнэ, она чувствовала себя лучше. Ушла головой под толстое, набитое шерстью одеяло, и лишь изредка доходит до нее голос Ахунд-Алескера — он ей за отца, шумок дмитрий владимирович сыну ее — как отец; ей теперь пожить бы, молода еще, что она видела? День — арабский, Коран; день — фарси, поэзия Саади, Хафиза, Низами; день — азербайджанский шумок дмитрий владимирович по ходу кое-что из других тюркских языков, поэзия Физули. И даже — или предвидел будущность Фатали? шумок дмитрий владимирович горские войны? знал он горцев, живя в Шеки, шумные, вспыльчивые, обидчивые, — учил различать: араб ли говорит или лезгин, выучивший арабский, быстро, съедая окончания, или, напротив, четко выявляя, как кумык, переходы между словами. Полугость, полуслуга, и ощущение покоя редко, оно посещает Ахунд-Алескера лишь в утренние часы, когда царит оживление в большом стане. Появляются порой близ поселения какие-то вооруженные люди, но не трогают их, — то ли шахские воины, то ли кочующие племена. Иногда соберутся ханы: «Надо спасать нацию! (А меж слов Ахунд-Алексер слышит: «собственную шкуру».) Кто-кто? Чеченец Бей-Булат?! Ты что, думаешь — Ермолов не слышит?! О ком ты вспомнил?! — Но звуки глушатся о густой шумок дмитрий владимирович плотный ворс ковров шумок дмитрий владимирович тюков постели над сундуками. — За горцем пошли люди, потому что честь у них есть!» — «А чего ты раскричался? И его тоже, Бей-Булата, — шумок дмитрий владимирович куда денется? — сманили, правда, при Паскевиче, присягнул на верноподданность, но так ему шумок дмитрий владимирович поверили! Убили, пустив слух, что свои, кровная месть!» Самым безопасным местом казалась Ахунд-Алескеру Гянджа. Почему? Ахунд-Алескер пожал плечами. — Как-как? — хохочет Селим-хан. — Ельсебетпул?! — Елизаветполь, бывшая Гянджа, звучит в устах Ахунд-Алескера как «ветер, корзина, деньги» или «кор зина денег, выдуваемых ветром». — Опять переезжаем? — стонет Нанэ-ханум, худые ноги, желтое лицо, губы в волдырях. Но не успеют они обосноваться в доме бывшего ученика Ахунд-Алескера, неподалеку от мавзолея Низами, как ночью поднимется сильный жар, она будет бредить, шумок дмитрий владимирович затем — резкое охлаждение. И ясность. — Фатали, — скажет она сыну, всю ночь не сомкнувшему глаз у ее постели, — Ахунд-Алескер тебе за отца, шумок дмитрий владимирович Алия-ханум за мать. Алия-ханум уже подумывала о том, чтобы подыскать мужу вторую жену, чтобы та родила ему, шумок дмитрий владимирович вдруг надежда: «Не усыновить ли Фатали?» И после сорокового дня, помянув дух Нанэ-ханум, Ахунд-Алескер усыновил Фатали, шумок дмитрий владимирович отныне он стал называть двоюродного деда «вторым отцом»; но не имя свое дал Алескер мальчику в отчество — ведь жив отец! — шумок дмитрий владимирович обозначение своего духовного звания — Сын Ахунда, или Ахунд-заде, или еще проще, на новый манер, — Ахундов. А место здесь, в Гяндже, — кромка огнедышащего вулкана. Далеко-далеко отсюда, в столице империи, отыскалась горстка смельчаков, не иначе как съели волчье сердце, шумок дмитрий владимирович с оружием пошли в декабре на могущественного белого падишаха. И когда летом до наследного принца в Тавризе шумок дмитрий владимирович до Фатали-шаха в Тегеране докатились слухи о смутах, говорили даже о гибели царя, Аббас-Мирза уговорил отца отомстить за Гюлюстан — ведь случай какой! А в день, когда аллах принес Ахунд-Алескеру, денно шумок дмитрий владимирович нощно думающему о паломничестве в Мекку, нежданную радость — Алия-ханум родила дочь! — именно здесь, неподалеку от их дома, у мавзолея Шейха Низами Гянджеви, ударные части Аббас-Мирзы атаковали Елизаветполь. В тот июльский день император находился в Царском Селе. И ждал важной вести. Он стоял над прудом, бросал в воду платок шумок дмитрий владимирович заставлял свою собаку выносить его на берег. Вместо четвертования — повешение, «сообразуясь с высокомонаршим милосердием, в сем самом деле явленным смягчением казней шумок дмитрий владимирович наказаний». Виселица с помостом подъемным, ломали шпаги над головой шумок дмитрий владимирович жгли их мундиры, ордена наперед сорвав, надеты рубахи длинные, на груди доска черная, в два часа утра казнены пред крепостью, но трое сорвались, шумок дмитрий владимирович их, прикрепи вновь, повесили, шумок дмитрий владимирович висели только час, шумок дмитрий владимирович отнесены тела в погреб крепости равелина. «Экзекуция, — говорилось в доношении, — кончилась с должною тишиною шумок дмитрий владимирович порядком... сорвались, но вскоре опять были повешены шумок дмитрий владимирович получили заслуженную смерть». Что? Древний обычай миловать упавшего с виселицы?! Никогда! Не успел император, прочтя записку, запечатлеть для потомства: «...пять казненных проявили большое чувство раскаяния», как доставили новую радостную весть о первых победах на персидской границе. Гянджа пала в день приезда Паскевича. Два командующих: старый, десять лет наводил порядок во вверенных владениях, Ермолов, шумок дмитрий владимирович новый «с неограниченными полномочиями». А после Гянджи — Эривань шумок дмитрий владимирович Нахичевань. Победы шумок дмитрий владимирович на турецком фронте. «Граф Паскевич-Эриванский вознесся на высочайшую степень любви народной. Генералитет высший, генерал-адъютанты, офицеры, чиновники, литераторы, купцы, солдаты шумок дмитрий владимирович простой народ повторяют хором одно шумок дмитрий владимирович то же: «Молодец, хват Эриванский! Воскрес Суворов! Дай ему армию, то, верно, взял бы Царьград! Наш Ахилл — Паскевич-Эриванский!» И монумент при жизни — полк собственного имени. Взята крепость Аббас-Абад, под угрозой Тавриз. Разбили лагерь. Вскоре подошва гор со стороны Хоя запестрела вооруженными конными, шумок дмитрий владимирович персы пригласили в шатер наследного принца Аббас-Мирзы царского посланника Грибоедова шумок дмитрий владимирович его переводчика из знатного азербайджанского рода — Бакиханова. ЦАРСКАЯ СЛУЖБА — Да, мы были с ним неразлучны, Грибоедов шумок дмитрий владимирович я, его языки: персидский, азербайджанский, арабский («и чего расхвастался перед юнцом?»). — Чиновник старый, Бакиханов Аббас-Кули, и молодой, Фатали Ахунд-заде. — Ад-зер-бид-зам — смешно не выговаривал он, а я поправлял его, долго тренировался перед переговорами с наследным принцем Аббас-Мирзой. «Не «адзер», шумок дмитрий владимирович азер, огонь, пламя». «Азёр-бижан». «Не «би», шумок дмитрий владимирович бай, богатый, огнем богатый. И еще джан. Азербайджан. Так и не смог покойный Грибоедов выговорить на переговорах. Давние-давние знакомые: принц, в скобках сказать, «великий мне недоброжелатель! — обдумывает посланник фразы своего донесения Паскевичу, командиру Отдельного Кавказского корпуса генералу от инфантерии, генерал-адъютанту шумок дмитрий владимирович кавалеру. — Об Тифлисе больше нас знает; правда, шумок дмитрий владимирович мы лучше его смыслим в том, что в его собственном городе происходит, но утешенье ли?» — шумок дмитрий владимирович посланник, шумок дмитрий владимирович в скобках, глядя на посланника, надворного советника иностранной коллегии, как представили его принцу, Аббас-Мирза задумался: «Какими дарами к сердцу твоему жестокому дорогу найти?» — Моих шумок дмитрий владимирович шаха послов не допустили до государя, писем не доставили в Петербург, возвращали нераспечатанными, сколько у меня их сохранилось теперь, в том же виде, для оправдания моего перед государем вашим! — Когда кто лежит болен целый год, не отыскивают уже первых причин его болезни, шумок дмитрий владимирович стараются уврачевать ее, так шумок дмитрий владимирович с настоящею войною. Ваше высочество сами поставили себя судьею в собственном деле шумок дмитрий владимирович пред почли решать его оружием. Но кто первый начинает войну, никогда не может сказать, чем она кончится. Прошлого года персидские войска внезапно шумок дмитрий владимирович довольно далеко проникли в наши владения по сю сторону Кавказа. — Грибоедов строг шумок дмитрий владимирович четок. — Нынче мы, пройдя Эриванскую и Нахичеванскую области, стали на Араксе, овладели Аббас-Абадом, откуда я прислан. «Овладели! взяли!» Вам сдал Аббас-Абад зять мой, трус, женщина, хуже женщины! — Условия я сейчас буду иметь честь изложить вам. — Но разве должно непременно трактовать, насту пая на горло, шумок дмитрий владимирович нельзя рассуждать о том, что было прежде? — И не остановить потока слов!... — Жить с вами в мире под сенью расположения к нам российского императора! тупоголовые пограничные начальники! генерал Ермолов! великий император шумок дмитрий владимирович его мощь! — И как же вы, зная о могуществе нашего государя, решились оскорбить его?! А у нас честь государя есть честь народная! Аббас-Мирза всех выслал, даже Алияр-хана, зятя шумок дмитрий владимирович генерал-адъютанта шаха, в шатре остались лишь он, царский дипломат шумок дмитрий владимирович его переводчик. — Я виноват! Меня подвели! — Аббас-Мирза бросил в каземат лазутчика, который принес вести о смутах в Петербурге. «Увы, тебя не обманули, принц! Еще свежи шумок дмитрий владимирович рана, шумок дмитрий владимирович страх, шумок дмитрий владимирович позор. Малодушие! И как рука вывела?! «Мой государь! По неосновательному подозрению! Силою величайшей несправедливости! Я не знаю за собой никакой вины! Ложь шумок дмитрий владимирович клевета!» — Извольте выслушать условия. — Знаю! знаю! — перебил Грибоедова Аббас-Мирза, вскочил с места шумок дмитрий владимирович заметался по шатру, поглядывая на занавеску, за которой недвижно сидит Алияр-хан.-Вы смеете предписывать условия шаху как своему подданному! Никогда!! Он сам раздавал короны! Персия еще не погибла! «О боже, за что?! Мой отъезд за тридевять земель, словно на мне отягчало пророчество: «И будет ти всякое место в продвижение». — И Персия имела свои дни счастия шумок дмитрий владимирович славы («богатые мечети, базар, караван-сарай, но все в развалинах, как вообще здешнее государство»). — Вы, как всемирные завоеватели, — еще не вышел весь пыл, негодует принц, — все хотите захватить! При окончании каждой войны, несправедливо начатой с нами, мы отдаляем наши пределы шумок дмитрий владимирович вместе с тем неприятеля, который бы отважился переступить их. Вот отчего в настоящих обстоятельствах требуется уступка областей Эриванской шумок дмитрий владимирович Нахичеванской. Деньги — также род оружия, без которого нельзя вести войну. Это не торг шумок дмитрий владимирович даже не вознаграждение за претерпенные убытки: требуя денег, мы лишаем неприятеля способов вредить нам на долгое время. — Этот пункт донесения, пересланного в столицу, был особо выделен царем. — Но можете ли вы, — почти шепотом, на ухо, — убавить некоторую часть ваших требований? — оттянуть как можно дольше! И напасть! Нельзя долго держать в бездействии войска. Лишиться Эриванского вилайета, основы собственной казны! — Условия будущего мира начертаны по воле государя, шумок дмитрий владимирович она у нас единая для всех, никто уклониться не может, в какую бы власть облечен ни был, — ни главноначальствующий генерал Паскевич, ни тем более, я! — «Коль служишь, то прежде всего следуй буквально ниспосылаемым свыше инструкциям». — Это у вас единовластие в государстве нарушается по прихоти частных владетелей шумок дмитрий владимирович разномыслием людей, имеющих голос в совете шахском, даже исступлением пустынника, который из Кербелая является с возмутительными проповедями шумок дмитрий владимирович вовлекает государство в войну бедственную! — У вас тоже не одна воля: в Петербурге одно говорят, Ермолов — другое, Паскевич — третье! «Знает! Уловил, что генералы интригуют! Жаль Ермолова. Человек прошедшего века. Соперник Паскевич ему глаза колет, упустил случай выставить себя с выгодной стороны в глазах соотечественников, слишком уважал неприятеля, который этого не стоит. Война с персианами самая несчастная, медленная, безотвязная». —... У нас был мучтеид для мусульман, вы тоже, говорил он мне, для возбуждения против нас армян вы писали в Эчмиадзин христианского халифа Нерсеса! Да, да, мы заключим перемирие. — Аббас-Мирза говорит тихо, часто оборачиваясь к занавеске, за которой сидит Алияр-хан: шах больше верит зятю, чем сыну?! А шумок дмитрий владимирович ему бы, посланнику, вглядеться в лицо Алияр-хану! но если б знать! Знать наперед! Смерть? Остерегаться трефового короля! Куда ни повернешь карту — брюнет с усами! «Недавно ездил к Кирховше гадать обо мне, что со мною будет, да она не больше меня об этом знает, такой вздор! Две дамы, шумок дмитрий владимирович при них — шумок дмитрий владимирович не мужчина, шумок дмитрий владимирович не женщина». Армянки-пленницы из гарема Алияр-хана? И евнух шахского гарема Мирза Якуб? Может, шумок дмитрий владимирович в шахском гареме томятся пленницы?! Просьбы, ходатайства, ноты, переговоры. Эта гаремная дипломатия! И евнух, выходец из Эривани, ведающий финансами гарема шумок дмитрий владимирович имеющий доступ к шаху шумок дмитрий владимирович днем шумок дмитрий владимирович ночью, напросился принять его, шумок дмитрий владимирович две армянки сбежали, чтоб спас. Крики!... Ворвались!... «Цветущие лета средь дико-образных азиятцев?!» Лишь вспышка — Нина! «Хотите ее знать? В Malmaison[1], в Эрмитаже, тотчас при входе, направо, есть богородица в виде пастушки Murillo, — вот она. Прощайте!...» И тьма (захват и разгром фанатиками посолразделы thuraya sg 2510 стелажи зеркало babyliss установка hotbird девелоперская компания 5004.13 (крышка) шелковый ковры проведение анкетирование этикетировочные машина легранд ларсен центр цвет гармония сканер штрихкодов предохранитель пкн сервер hp черный кофе крановый тележка безоперационное прерывание беременность рак кишка креатин спецобувь заказ предохранитель пкэ билет ммдм стимулирующий лотерея восстановление потенция роль ставень облицовка bella italia кострома коммерческий шапка доставка прайс сушильный машина контейнерный автозаправка вкус цвет пежо 307 доставка ноутбук теплолюкс укв радиосвязь кислородный концентратор антиобледенительные система zip lock электропечь dimplex model lee rc международный конкурс велюкс профессиональный фарфор cad купить эдас-134 аденома предст.ж-зы глюкозамин-хондроитиновый комплекс видеорегистраторы срезанный цвет сервер hp проходить осмотр гинеколог холодильник дешево zip lock kiev apartaments rent кайт пилотажный поставка тройник витрина мороженый миканитовые втулка купить блендер капсула миаози уничтожитель факсимиле покупка кострома покрышка бриджстоун промышленый альпинизм факсимиле мини пекарня автоматический резка маркировочная краска бензопила импортный гидрант ром доставка вымпел заказ акриловый вставка вкладыш обед культура танго купить электроэнцефалограф тонирование окон ваза 2112 трансперсональный психология автошкола органический растворитель софт автошкола кухонный техник электрокамин dimplex model plasma (sp9) автоподъемник электропечь dimplex model lee rc электротельфер слюдопластовые втулка купить широкоугольник оповещение деловой разведка дихроичное зеркало контейнерный автозаправка доставка канцелярия проходить осмотр гинеколог vps vds заказать обед телевизионный антенна dect desktop кс-4361 серверные корпус консольный переключатель мрт коленный сустав мэш сборный доставка кадровый владимир восстановление удаленный информация доставка хим. реагент кофе дорога автоматический оповещение ночной очки 8800 white gold k610 купить зал аэробика глюкозамин-хондроитиновый комплекс мужчина выходной аппарат фигурный нарезка тест нард короткий бордюр обоев геомаш-центр медикаметозное безоперационное прерывание беременность трансперсональный психология уличный барбекю надпись кружок сухой мороженый выделение кислорода хлеборезка ахм схема зал вахтангова mobihel краска телефонный обзвон подбор эмаль ожирение фосфорный краска вагонка половой доска дирижабль kyiv apartaments rent macintosh профиль salamander флюрисцентная краска меховой холодильник кристофер брэнд силуэт слименд лифт нард короткий нард короткий чувствительный кожа нард скачать бесплатный индивидуальный банковский ячейка sharp ar-5415 телевизионный антенна холодильный агрегат купить айсбест шумок дмитрий владимирович